Путин на «Валдае» назвал пределы военного ИИ вопросом выживания человечества

Искусственный интеллект и безопасность человечества стали одной из заметных тем выступления Владимира Путина на пленарной сессии XXIII ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай» 1 октября 2026 года.

Президент России говорил одновременно о преимуществах технологий и рисках их неконтролируемого применения — от влияния алгоритмов на культуру и мышление до использования автономных систем в войне.

Один из наиболее жестких тезисов прозвучал в контексте военных технологий.

«Пределы использования технологий искусственного интеллекта в сфере безопасности — это вопрос выживания человечества».

Путин связал развитие ИИ с увеличением эффективности вооружений и, как следствие, потенциальным ростом разрушительности конфликтов.

ИИ стал одной из новых глобальных дилемм

В начале технологической части выступления Путин назвал искусственный интеллект одним из примеров проблем, с которыми мировое сообщество раньше не сталкивалось в нынешнем масштабе.

Он поставил вопросы о том, как стремительное развитие ИИ способно повлиять на:

• интеллектуальные способности человека;
• культурное наследие;
• нравственные ориентиры;
• суверенитет государств;
• безопасность;
• принятие решений в критических ситуациях.

По его словам, человечеству еще предстоит научиться жить и работать с этой технологией.

При этом глава государства не выступал за остановку технологического прогресса.

В расширенной стенограмме его выступления говорится, что остановить техническое развитие невозможно, однако необходимо понимать последствия применения новых технологий — особенно в военной сфере.

Что Путин назвал «бережной цифровизацией»

Отдельное внимание президент уделил понятию «бережная цифровизация».

Под ним он описал отказ от бесконтрольного внедрения цифровых технологий в сферы, имеющие особое значение для нравственного и культурного развития человека.

Логика этого подхода заключается не в запрете ИИ как такового, а в ограничении автоматизации там, где последствия могут выходить далеко за рамки экономической эффективности.

В качестве примеров подобных вопросов Путин говорил о влиянии технологий на:

• образование;
• культуру;
• человеческую идентичность;
• поведение;
• принятие моральных решений.

Он отметил, что социальные и гуманитарные последствия распространения искусственного интеллекта сегодня обсуждаются не менее активно, чем технические и экономические.

Риск «цифрового тоталитаризма»

Еще один тезис касался алгоритмического влияния на общество.

Путин сослался на опасения экспертов, что распространение ИИ может привести к унификации поведения и мышления — к ситуации, когда людей фактически начинают приводить к «общему знаменателю» при помощи настроенных кем-то алгоритмов.

Такой сценарий он назвал «цифровым тоталитаризмом».

«Такой цифровой тоталитаризм будет таким же тупиковым, мрачным и антигуманным, как и известные нам примеры тоталитарных обществ прошлого».

Это было политико-философское предупреждение президента, а не описание уже существующей конкретной системы.

Суверенитет становится цифровым вопросом

Путин также поставил вопрос о технологическом суверенитете государств.

По его словам, по мере перехода государственных систем на цифровую основу возникает новая задача: обеспечить безопасность и сохранить собственную идентичность, одновременно не изолируясь от мирового технологического развития.

Это противоречие становится одним из центральных вопросов современной цифровой политики.

С одной стороны, стране необходим доступ к:

• передовым моделям;
• вычислительным ресурсам;
• международной науке;
• глобальным стандартам.

С другой — критически важная инфраструктура все сильнее зависит от алгоритмов, программного обеспечения и данных.

Технологии одновременно продлевают жизнь и увеличивают риски

Один из центральных мотивов речи — двойственная природа технологического прогресса.

Путин заявил, что новые технологии способны обеспечить «фантастические» перспективы для продления жизни и повышения ее качества.

Но те же технологии, по его словам, увеличивают возможности глобального разрушения. Среди рисков он перечислил:

• военные конфликты;
• деградацию окружающей среды;
• потерю контроля над запущенными технологическими процессами.

То есть речь шла не исключительно об искусственном интеллекте.

ИИ рассматривался как часть более широкой технологической трансформации, наряду с биотехнологиями, цифровизацией и новыми видами вооружений.

Военный ИИ стал отдельной темой

Самая конкретная часть выступления касалась использования искусственного интеллекта в войне.

Путин заявил, что уже существуют случаи, когда системы ИИ способны самостоятельно принимать решения на основании заложенной логики и анализа обстановки.

По его мнению, по мере дальнейшего развития технологий роль алгоритмов будет увеличиваться, поскольку машина способна анализировать большие объемы информации значительно быстрее человека.

Однако президент противопоставил вычислительным возможностям ИИ человеческие качества:

• интуицию;
• опыт;
• способность принять нестандартное решение;
• ответственность за последствия.

Пример Станислава Петрова

Для иллюстрации Путин вспомнил историю советского офицера Станислава Петрова.

В 1983 году система раннего предупреждения сообщила о предполагаемом запуске американских ракет. Петров расценил сигнал как ложный и не инициировал цепочку действий, которая могла привести к эскалации.

Путин использовал этот случай как аргумент в пользу сохранения человеческого решения в критически важных системах.

«Будь на его месте искусственный интеллект, всё могло бы сложиться совсем иначе».

Сам пример не доказывает, что современная ИИ-система обязательно приняла бы другое решение, но показывает, какую проблему Путин хотел подчеркнуть: автоматизация в стратегически опасной ситуации способна менять сам механизм принятия решений.

«Компьютерная игра» вместо войны

Президент также связал военную автоматизацию с психологическим дистанцированием человека от последствий применения оружия.

По его словам, автономные системы постепенно получают все большую роль в вооруженных конфликтах, включая элементы принятия решений.

«Автоматизация, цифровизация войны ведёт к дегуманизации восприятия, к превращению кровопролития, гибели людей в своего рода компьютерную игру, в механистическую рутину».

Это один из наиболее сильных тезисов выступления о военном ИИ.

Проблема здесь не только в том, насколько точным будет алгоритм.

Вопрос также в том, как меняется человеческое восприятие применения силы, когда между оператором и целью появляется все больше технологических уровней.

Путин призвал к международной дискуссии

В продолжение темы президент заявил о необходимости международного профессионального обсуждения правил современной войны.

В центре такой дискуссии, по его словам, должны находиться:

• гуманитарные ограничения;
• пределы автономности;
• роль человека;
• рост разрушительности вооружений;
• ответственность за решения.

Эта тема обсуждается и на международных площадках независимо от российского «Валдая».

ООН пытается выработать правила для автономного оружия

С 31 августа по 4 сентября 2026 года в Женеве проходила очередная сессия Группы правительственных экспертов ООН по летальным автономным системам.

Государства обсуждали элементы возможного международного инструмента для регулирования оружия, способного выбирать и поражать цели с высокой степенью автономности.

Процесс идет в рамках Конвенции о конкретных видах обычного оружия.

Пока речь идет не о готовом обязательном международном договоре, а о формировании основы для возможных будущих переговоров.

США и Россия действительно добивались смягчения текста

Именно здесь исходный материал требует более точной формулировки.

The Washington Post со ссылкой на участников переговоров и изученные документы сообщила, что американская и российская делегации на финальном этапе добивались удаления части ограничительных положений из проекта.

Среди них были формулировки о:

• предсказуемости автономных систем;
• надежности;
• этических соображениях;
• проверке человеком отдельных целей, выбранных ИИ.

Human Rights Watch независимо подтвердил, что итоговая версия была ослаблена по сравнению с предыдущим проектом и что Россия и США настаивали на изменениях ряда широко поддерживаемых положений.

Но человеческий контроль из документа полностью не исчез

Это принципиальная поправка.

Human Rights Watch отмечает, что итоговый текст все же сохранил положение о необходимости человеческого контроля и суждения при использовании автономных вооружений в соответствии с международным правом.

Поэтому утверждать, что Россия и США «вычеркнули человеческий контроль», было бы слишком широко.

Точнее говорить:

общий принцип человеческого участия сохранился, но часть конкретных гарантий и критериев была удалена или смягчена.

Переговоры проходили в напряженном режиме

The Washington Post сообщила, что заключительная стадия обсуждений продолжалась около 15 часов и часть работы проходила за закрытыми дверями.

Газета ссылалась на трех людей, знакомых с ходом переговоров.

Это важно указывать именно как сообщение издания, поскольку детали закрытого этапа переговоров не полностью отражены в публичной документации ООН.

Несмотря на разногласия, итоговый текст был принят и может стать базой для дальнейших переговоров.

ООН и Красный Крест требуют ускорить работу

Еще до сентябрьской встречи генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш и президент Международного комитета Красного Креста Мирьяна Сполярич вновь призвали государства установить международные ограничения на автономные вооружения.

Они особенно выделили системы, которые:

• действуют непредсказуемо;
• самостоятельно выбирают людей в качестве целей.

В совместном обращении говорилось, что человечество приближается к «моральной красной линии» — автономному выбору людей в качестве целей машинами.

ИИ развивается быстрее международных институтов

Еще один важный контекст появился 23 сентября на заседании Совета Безопасности ООН по искусственному интеллекту и международной безопасности.

Там выступили руководители крупнейших ИИ-компаний, включая CEO OpenAI Сэма Альтмана и главу Anthropic Дарио Амодеи.

Альтман предупредил, что по мере увеличения автономности ИИ такие системы потенциально могут:

• действовать быстрее государственных институтов;
• концентрировать власть;
• принимать решения, которые людям становится трудно понимать и контролировать.

Он призвал к международному сотрудничеству и человеческому контролю над наиболее мощными системами.

Здесь появляется заметное противоречие

На уровне публичных заявлений многие государства и технологические компании говорят о необходимости контроля над ИИ.

Но конкретные переговоры показывают, насколько сложно договориться о том:

• какой контроль считать достаточным;
• должен ли он быть постоянным;
• кто несет ответственность;
• насколько обязательными должны быть правила;
• можно ли ограничивать автономность боевых систем заранее.

Российская позиция на переговорах ООН, например, заключалась в том, что международное гуманитарное право уже содержит основные обязательства и не все дополнительные требования к человеческому контролю следует превращать в новые юридические стандарты. Это видно из официальной стенограммы женевских переговоров.

Другие государства и правозащитные организации, напротив, выступают за более четкие и юридически обязательные ограничения.

Скорость становится отдельной военной проблемой

У военного ИИ существует фундаментальная дилемма.

Главное преимущество алгоритма — скорость.

Система способна:

• распознать объект;
• сопоставить данные;
• определить угрозу;
• предложить или выполнить действие

значительно быстрее человека.

Но дополнительная человеческая проверка неизбежно увеличивает время реакции.

Именно поэтому вопрос human in the loop становится не только этическим, но и военным.

Чем жестче требование обязательного подтверждения человеком, тем больше времени требуется на применение системы.

Чем больше решений передается машине, тем выше скорость — но одновременно растут вопросы ответственности, ошибок и потери контроля.

Это уже не абстрактная дискуссия

Автономные системы давно перестали существовать исключительно в научной фантастике.

Военные используют:

• системы автоматического распознавания;
• беспилотные аппараты;
• алгоритмические системы разведки;
• AI decision-support;
• автоматизированное распределение целей.

ООН и Международный Красный Крест предупреждают, что технологическое развитие идет быстрее, чем формирование международных правовых рамок.

Сам факт наличия ИИ в военной системе еще не означает, что машина самостоятельно принимает решение о применении оружия.

Именно степень автономности сегодня становится ключевым предметом международного спора.

Путин считает хаос не неизбежным

Несмотря на общий тревожный тон выступления, Путин отверг тезис о том, что мировая система обязательно движется к хаосу.

На вопрос, означает ли кризис международных институтов неизбежный глобальный беспорядок, он ответил, что делать такой вывод преждевременно.

По его словам, крупные державы исторически одновременно конкурировали и создавали правила взаимодействия.

В этой логике новые технологические риски также должны стать предметом международных договоренностей.

А сам Путин пользуется ChatGPT?

После выступления президента спросили, использует ли он нейросети и ИИ-чаты.

Ответ получился коротким:

«Я пользуюсь администрацией президента Российской Федерации, которая, в свою очередь, пользуется всем, до чего додумалось человечество».

Из этой фразы нельзя сделать вывод, что Путин лично вообще не использует какие-либо ИИ-инструменты.

Она была сформулирована как шутливый ответ на вопрос о его личном использовании нейросетей.

Три главных тезиса выступления об ИИ

Если отделить тему искусственного интеллекта от остальных частей речи, позицию Путина можно свести к трем основным положениям.

Первое: ИИ нельзя рассматривать только как экономическую технологию.

Его развитие затрагивает культуру, мышление, суверенитет и нравственные вопросы.

Второе: в критических системах роль человека должна оставаться предметом особого внимания.

Особенно это касается обороны и стратегической безопасности.

Третье: технологический прогресс невозможно остановить, поэтому основной вопрос заключается в правилах его применения.

Мнение ИИ

С точки зрения анализа международной политики, самая интересная часть этой истории находится в разрыве между общими заявлениями и конкретными переговорами.

1 октября Путин публично заявил, что пределы использования ИИ в сфере безопасности связаны с вопросом выживания человечества.

За несколько недель до этого российская и американская делегации в Женеве добивались смягчения ряда конкретных требований к автономным вооружениям. Это подтверждают Human Rights Watch и расследование The Washington Post.

При этом утверждать, что стороны полностью отказались от человеческого контроля, неправильно: принцип human judgment and control сохранился в итоговом документе.

Возникает более сложная проблема.

Практически все стороны признают необходимость какого-либо человеческого контроля.

Но гораздо труднее договориться:

сколько именно контроля должно остаться у человека и в какой момент он должен вмешиваться.

В системе противовоздушной обороны или автономном дроне доли секунды могут иметь военное значение.

Для алгоритма дополнительное согласование с человеком — задержка.

Для права и этики это, наоборот, может быть последним барьером перед применением силы.

Именно здесь находится реальный конфликт между скоростью и контролем.

Сэм Альтман на заседании Совбеза ООН сформулировал схожую проблему с другой стороны: современные ИИ-системы потенциально способны развиваться и действовать быстрее, чем институты успевают создавать правила для них.

Поэтому главный вопрос уже не в том, появится ли ИИ в критически важных системах.

Он там уже появляется.

Главный вопрос — успеют ли государства договориться о границах автономности до того, как эти границы фактически определит сама военная практика.

Вывод Expert Finance

Выступление Путина на «Валдае» показывает, что тема искусственного интеллекта окончательно вышла за пределы технологической и экономической дискуссии.

Она становится частью:

• национальной безопасности;
• военной стратегии;
• международного права;
• цифрового суверенитета;
• этики;
• культурной политики.

Путин одновременно говорил о необходимости технологического развития и о рисках неконтролируемого внедрения ИИ.

Наиболее жесткая формулировка касалась военной сферы: пределы применения искусственного интеллекта в системах безопасности он назвал вопросом выживания человечества.

Но международные переговоры показывают, что сформулировать эти пределы значительно сложнее, чем признать сам риск.

Государства пока расходятся в вопросах обязательности человеческого контроля, степени автономности оружия и юридического статуса будущих ограничений.

Именно поэтому развитие военного ИИ в ближайшие годы, вероятно, будет определяться сразу двумя гонками: технологической — за скорость и эффективность — и дипломатической — за правила, которые должны ограничить их применение.

Источник

Хотите разобрать свою ситуацию?

Если вы не хотите собирать портфель методом «увидел тикер — купил», можно разобрать вашу ситуацию на консультации Эксперт Финанс: цели, риск, сумму входа, подходящие монеты и ошибки, которые лучше не оплачивать собственным депозитом.

Записаться на консультацию

Телеграм-канал «Эксперт Финанс» — подпишитесь и будьте в курсе самых главных и актуальных новостей о криптовалюте.